Подпорченный винегрет и «чистое словесное молоко»

Подпорченный винегрет и «чистое словесное молоко»

Вместо вступления

Есть много разных способов организации общения, – публичного и приватного, в устной и письменной формах; в виде монолога, диалога или полилога; научного, политического, межконфессионального и т.п., – однако во всех случаях, даже в жесткой конкурентной среде, должна присутствовать некоторая культура общения и способность слышать друг друга. Это далеко не только уважительное обращение к оппоненту и неупотребление оскорбительной лексики и соответствующих выражений, но и умение аргументировано выстраивать свою речь, доказывать свою точку зрения, рационально убеждать. Богословская дискуссия в этом смысле не должна быть исключением, однако, как известно, есть большая разница между «должно» и «есть».

К сожалению, в религиозном дискурсе часто все выглядит как в диалоге с трудом слышащих друг друга людей. Большой проблемой в наши дни является и не только межконфессиональный диалог христиан-протестантов, но и внутриконфессиональный, где до сих пор «господин аргумент» мало кого убеждает, его просто не слышат, но фразы –  «У нас так всегда было принято/ У нас никогда так не было принято …», «Это чуждый для нас огонь … », «Старшие братья (отцы церкви) уже все по этому поводу сказали, о чем здесь еще говорить … » , – являются самым весомым аргументом. Авторитет человека порой стоит над авторитетом любого текста.

Скажу больше. Постоянно, как мантры, повторяя слова “Прежде всего Писание” и “Только Писание», отдельные толкователи уже давно подавили реальное Писание (Библию) своим авторитетом. Они вчитывают в Библию свою собственную концепцию, при этом называя это, например, «Доктрины Библии», «Библейская модель семьи и брака», «Библейское учение о спасении», «Библейское учение о Втором пришествии Иисуса Христа» и т.п.

Здесь мы поразмышляем как раз об этом, ведь для нас не все равно – что присутствует в нашей диете (когда речь идет о нормальном биологической жизнедеятельности): есть большая разница между винегретом и мясным супом, стаканом молока или банкой Pepsi. В духовной жизни дела обстоят так же.

Повод для написания статьи

Недавно я опубликовал на портале “Христианский мегаполис” экзегетическую статью, посвященную толкованию притч Иисуса о Царстве Небесном и основанную на материале 13 главы Матфея. («Читаем Библию вместе: размышления о Царстве Небесном (Мф.13.) »). Статья была посвящена в большей степени методике истолкования текста, но были сделаны и некоторые выводы с соответствующими аргументами с учетом контекста, общей семантики и прагматики текста. и многих других важнейших параметров герменевтического характера. Самым удивительным явлением стал для меня отклик одного из уважаемых в евангельском братстве служителей, который вместо объективной критики разразился отповедью в духе: «У нас так не принято …», «Я по-другому все понимаю … ».

Приведу ряд конкретных цитат: “Дело в том, что недавно редакция ”Христианского мегаполиса” прислала мне по электронной почте статью современного христианского богослова Г.Савина, преподавателя Московской духовной семинарии, под названием “Размышления о Царстве Небесном”. Когда я прочитал ее, то был весьма удивлен – эта статья является прекрасной иллюстрацией того, о чем я говорил в моей воскресной проповеди. В статье точно представлена подробная ”технология” препарирования небесного хлеба и превращение его в в что-то мутное и несъедобное. Вот я посылаю Вам эту статью и советую всем прочитать ее. < (ссылка на мою статью в «ХМ») >  Как Вы видите из статьи, автор берет пять притч о Царстве небесном (пять кусков хлеба), добавляет к ним свои химические ингредиенты (ЛСВ, семы, тропы и др.), все это перемешивает с помощью известной технологии (предмет, образ, точка подобия) и выдает результат: ”Итак, Царство Небес – это твоя и моя, дорогой читатель, поместная христианская община.” Какое убожество и никакого назидания по сравнению с благодатными толкованиями притч Христа нашими духовными отцами, такими например как Карев А.В., Канатуш В.Я. или особенно Освальд Тярк …”

Для начала несколько комментариев по вышеприведенному тексту. Во-первых, скажу о себе так (сначала от 3-го лица, потом от 1-го): Г.Савин – «не богослов», – это слишком высокое звание для него, «богослов»  это Вы, дорогой брат, автор этого письма. Он  просто ученый-филолог преподаватель и практик. Так что его можно называть просто – «филолог» (по крайней мере, по 3-м дипломам РУДН это так; диплом к.ф.н.: филология, ВАК: 10. 02. 01).

Во-вторых, он преподает в Московской богословской семинарии евангельских христиан-баптистов, а не в «Московской духовной семинарии». Пожалуйста, не путайте, возникают совершенно разные ассоциации.

В-третьих, мне, конечно, с юности известны «благодатные толкования притч Христа» духовных отцов, таких как, например, А.В.Карев, В.Я.Канатуш и О.А.Тярк. Эти книги до сих пор стоят у меня на книжной полке на видном месте, но неужели сегодня нам уже нечего сказать по этому поводу? Или нашелся кто-то, кто уполномочил себя наложить запрет на изучение Библии современными методами?

В-четвертых, и в заключение, неужели из всех аргументов против моего опуса у моего критика есть только эмоционально окрашенные «добрые слова» в мой адрес типа: «Какое убожество и никакого назидания по сравнению с благодатными толкованиями притч Христа нашими духовными отцами». Здесь нет личной обиды, но только желание указать на полное отсутствие культуры нормального (даже не христианского) общения. Дальше речь пойдет о более важном предмете, чем автор этих строк. Есть желание разобраться в некоторых моментах современной духовной жизни нашего евангельского сообщества, о которых есть смысл высказаться отдельно.

Зачем наклеивать на братьев ярлыки?

Первое, что особенно бросается в глаза, – это неосмысленность сказанных слов, полная безотчетность словесного речевого потока. Особенно явно это выражается в речах и текстах братьев, не имеющих современного системного богословского образования; например: «Второй подход особенно часто встречается среди людей образованных, особенно выпускников духовных учебных заведений, которые во время учебы впитали либеральное богословие, которое гласит, что Библия – это древний манускрипт, и к ее пониманию следует подходить, используя научные принципы и методы, выработанные филологией, лингвистикой, текстологией и герменевтикой».

Да, Библия – это действительно собрание манускриптов. Не буду сыпать такими словами, как «непогрешимая», «безгрешная», «безошибочная», «беспорочная», просто скажу, что «боговдохновенная», обладающая предельным авторитетом для любого возрожденного духовно христианина. Но дело здесь не в этом, а в употребленном братом словосочетании «либеральное богословие». Всем известно, что в последние 50 лет слова «либеральный», «либерализм» приобрели отрицательную коннотацию. Более того, записывать «выпускников духовных учебных заведений» в либералы – это, по крайней мере, бестактно.

К сожалению, в нашей среде «братьев, пребывающих в простоте» (только не Христовой, а духовно-интеллектуальной) употребить эти слова, то же самое, что поздороваться с знакомым человеком. Сколько раз слышал со стороны: «У тебя такая либеральная жена, что даже косынку в церкви не надевает», или «Ты такой либеральный, что на молодежное общение пришел в джинсах». Так вот, либерализм – это особое направление в богословии, библеистике, прежде всего, связанное с поиском «исторического Иисуса», основанное на реконструкции первоначального библейского текста, а в идеале – и подлинных слов Христа (критика форм, традиций, редакций). Это богословие родилось в Европе и получило свое развитие в Америке. Его носители ставили своей задачей противопоставить «Иисуса догматического»  «Иисусу историческому», подлинному невымышленному, настоящему, неискусственному. Это надо знать всем, кто серьезно занимается Писанием, чтобы правильно употреблять этот термин. Это богословие оказалось нежизнеспособным, ибо не имело в себе силы Духа Святого. Теперь, прежде, чем использовать термины «либерал», «либеральный», покажите мне труды этого либерала или, по крайней мере, найдите этот «либерализм» в моих статьях, высказываниях, лекциях и т.п. К сожалению, уже во многих общинах евангельского сообщества уже стало традицией неправильное словоупотребление концептов и терминов. Ляпнул и забыл. Наивная простота. А теперь немного о традиции, о ее осмыслении и переосмыслении.

Стоит ли переосмысливать традицию?

Нередко из уст некоторых проповедников, учителей, пасторов слышится, что у нас якобы «нет традиций, но только “Библия”, “чистое словесное молоко”». Так ли это? Однозначный ответ – нет. У нас полно традиций, установок, ритуалов и прочих форм богопочитания и поклонения. Почему же мы сами себя вводим в заблуждение? Немного теории.

Итак, если остановиться на уровне языка и не углубляться в философский или культурологический аспекты данного понятия, все, так или иначе, сводится к передаче определенного мировоззрения (способа мышления) и, как следствие, определенной модели поведения. Чем же характеризуется традиционалистский характер мышления? На этот вопрос, с нашей точки зрения, дает достаточно полноценный ответ А.А.Ивин в своей книге «Теория аргументации»: «Традиция закрепляет наиболее общие допущения, в которые нужно верить, чтобы аргумент казался правдоподобным, создает ту предварительную установку, без которой он утрачивает свою силу. <…> Традиция может быть настолько широкой, что охватывает все общество в определенный период его развития. Наиболее популярные традиции, как правило, не осознаются как таковые. <…> Традиции имеют отчетливо выраженный двойственный, описательно-оценочный характер. С одной стороны, они аккумулируют предшествующий опыт успешной деятельности и оказываются своеобразным его выражением, а с другой – представляют собой проект и предписания будущего поведения. Традиции являются тем, что делает человека звеном в цепи поколений, что выражает его пребывание в историческом времени, присутствие в “настоящем” как звене, соединяющее прошлое и будущее» [Ивин 2000, стр.132].

Далее автор выделяет основные дифференциальные признаки традиции: «Во-первых, традиционализму всегда соответствует консерватизм <…>, поскольку в установке на старину видится особая доблесть и старое считается обладающим особым моральным достоинством <…> Религиозное сознание озабочено сохранением ядра религиозной доктрины <…> неприкосновенными считаются все ее детали, но в условиях постоянно изменяющейся действительности отдельными ее частями приходится поступаться. Во-вторых, собственная традиция воспринимается некритически. В-третьих, все иное, что вне традиции, воспринимается крайне критически» [Ивин 2000, стр.135-137]. Традиция представляет собой анонимную, стихийно сложившуюся систему образцов, норм, правил, табу и т.п. которой руководствуется в своем поведении достаточно большая и устойчивая группа людей [Василик 2000, стр.132]. Большинство традиций, как правило, не осознаются как таковые («Люди “просто” живут как нужно, как правильно»).

Итак, с одной стороны, без традиции жить нельзя, можно «выйти из берегов»; с другой, традиционное христианство успешно «загибается», не отвечая современным вызовам извне. Появление различных новых духовных течений – это вызов традиционному баптизму, который не справился со своей задачей благовестия и окормления уже имеющейся паствы. Можно сколько угодно критиковать неопятидесятников, харизматов и других, только это им это как «слону дробина». Вас они не слышат и живут как могут.

Как быть нам? Искать мудрый компромисс: “Он (Иисус) же сказал им: поэтому всякий книжник, наученный Царству Небесному, подобен хозяину, который выносит из сокровищницы своей новое и старое” [Мф.13: 52]. Современная христианская поместная община должна иметь особых книжных людей, умудренных жизненным и духовным опытом, безусловно, грамотных и всесторонне образованных, которые смогут создавать атмосферу духовного развития, позволяющую общине расти как качественно, так и количественно. Здесь прошлогодней буханкой хлеба, позеленевшей от плесени, не отделаться, когда рядом накрыт обильный стол пусть даже с не очень здоровой пищей.

Традицию переосмысливать не только стоит, но в этом и состоит важнейшая богословская задача каждого христианского поколения, борющегося со стихиями этого мира за свое духовное существование.

Что же нам мешает полноценно жить и развиваться?

Ответ прост: все нормальные здоровые люди способны отличить тарелку винегрета от стакана цельного натурального молока. Но это фигурально, а если по существу, то объясню, что имеется в виду. Благую Весть в самом широком смысле слова описывает апостол Петр, сравнивая ее с цельным молоком: «как новорожденные младенцы возлюбите чистое словесное молоко» (1Пет.2:2). Итак, слово о Христе и о Кресте Христовом, милости Божией есть чистое словесное молоко. Слово Божие, Библия для нас, – чистое словесное молоко.

Что же тогда «винегрет»? Винегрет – это тоже пища, но иного свойства. Это большое количество ингредиентов, вместе перемешанных в растительном масле в разных пропорциях с разными приправами, когда автор блюда сам формирует то, что сделал по своему вкусу. Есть идеальное грудное молоко здоровой кормящей женщины, но нет идеального винегрета. Выдавать винегрет за молоко – дело бессмысленное. В богословии есть такие периферийные области как, например, эсхатология. Выдавать собственную эсхатологию за «чистое словесное молоко»  дело неблагодарное, но именно с этим мы и сталкиваемся, и зачастую именно это нам мешает полноценно жить и развиваться.

Не так давно в свет вышел замечательный, на мой взгляд, “Славянский библейский комментарий”. Его авторы предлагают современное осмысление Библии в традициях евангельского христианства. Издание содержит 84 статьи по актуальным и дискуссионным темам. И действительно, статьи, что называется, «на злобу дня»: от абортов и алкоголизма до ЛГБТ-сообществ, церкви, образования и науки, отношений церкви и государства. Но хочется сказать и о том, чего там принципиально нет. Нет статей в духе “Чикагского исповедания веры” «о непогрешимости Библии», нет протаскивания какой-либо эсхатологической концепции в манере дарбизма, или диспенсационализма. Это радует, ибо становится понятно, что наше евангельское братство развивается, духовно взрослеет (правда, не везде), вырабатывает и описывает «отвечающее богословие».

Эсхатологические концепты типа «семи исторических периодов» на основе книги Откровения уже никого не вдохновляют. Время откровенной мифологии уже постепенно сходит на нет. Однако местами этот несвежий винегрет еще подается к столу, пишутся статьи и книги по данной тематике, только вот можно ли это считать положительной динамикой в развитии современного богословия, особенно в области современной эсхатологии? Мне думается, что нет. Более того, все это тормозит развитие богословской мысли, извращая современную картину мира, отталкивая думающих, образованных неверующих и даже верующих людей от церкви. Рецепт этого винегрета был придуман в позапрошлом столетии, и не у нас, но нас до сих пор им пытаются кормить, выдавая его за «чистое словесное молоко». Сказать по правде, от него случается диарея.

Немного из истории дарбизма (диспенсационализма) как одного из рецептов винегрета

Сначала познакомимся с этими терминами и их происхождением. Джон Нельсон Дарби (1800 – 1882) – влиятельнейший лидер британского сепаратистского движения Плимутских братьев, известных также под названием «дарбисты» (что, собственно, и обусловливает происхождение термина). Эсхатологические воззрения Дарби преобладали в английском и американском богословии конца XIX века и сыграли определяющую роль для американского протестантского фундаментализма.

Дж. Н. Дарби родился в Лондоне, получил образование в Тринити-колледже. В 22 года занялся юридической практикой в Дублине. Пережив религиозное обращение (или «рождение свыше») он почувствовал призвание к христианскому служению. Дарби стал ревностным дьяконом, а затем и священником в Англиканской церкви. В своих проповедях он страстно призывал своих прихожан и живших в округе католиков к духовному пробуждению. Однако вскоре его постигло глубокое разочарование: молодой священник увидел глубину пропасти между своими духовным порывами и желанием обновления и церковью, угнетавшей его своей инертностью и духовно-нравственным разложением.

В 1828 году Дж. Н. Дарби оставляет Англиканскую церковь, заявив, что у такой церкви нет будущего, что она стоит на пути саморазрушения, и присоединяется к движению Плимутских братьев, которое состояло из внеденоминационных групп, собиравшихся в частных домах, чтобы читать Библию и получать духовные наставления. После 1840 года между Дарби и некоторыми другими духовными лидерами Плимутских братьев возникли споры по ряду теологических вопросов, которые разгорались все больше и больше, смещаясь в область эсхатологии. В результате ожесточенной полемики между Дж. Дарби и Б.У.Ньютоном, первый возглавил группу «строгих» братьев.

Дарби успешно распространял и популяризировал свои взгляды, проповедуя среди простых людей, а также читая лекции в Лозанне. Он сочетал идеи об отступничестве современной церкви с углубленным осмыслением библейских пророчеств и тщательно продуманной философией истории. Он делил историю на отдельные эпохи (диспенсации), в которых люди по-разному откликаются на призыв Божий. Век церкви, по мнению Дарби, закончился крахом по причине тотальной греховности человека, которая просачивается в христианские общины и приходы. Богослов отверг не только прежнее эсхатологическое (миллениаристское) учение официальной церкви, но и все учение об истории церкви, утверждая, что Второе пришествие Христа осуществится в два этапа. Конец первого этапа будет представлять собой невидимое тайное вознесение истинно верующих (1Кор.15:51-52) и может начаться когда угодно, знаменуя завершение огромного «интервала» церковной истории, начало которому положило отвержение Христа. Буквальным образом исполнятся Ветхозаветные пророчества, касающиеся некогда отвергнутого Израиля. Исполнение пророчеств книги Откровение приведет к великим потрясениям. Начало второго этапа будет связано с Пришествием Христа, он завершится основанием тысячелетнего (в буквальном смысле) Царства Божьего на земле с возрожденным Израилем.

Эсхатологические взгляды Дарби получили глубокое признание не только в американском фундаментализме 1920-х гг., когда консервативные христиане (типа принстонских кальвинистов) пытались совместно бороться с либералами, но и в России.

Эсхатологический подход наших предшественников. Новый замес: винегрет по-российски

Ярким представителем дарбизма, или диспенсациональной эсхатологии, является русский богослов немецкого происхождения Иван Вениаминович Каргель (1849 – 1937), эсхатологические представления которого во многом предопределили развитие отечественного протестантского богословия.

Сам Каргель считал, что время, которое пришлось на его жизнь – это филадельфийский период существования церкви, который начался в VIII веке, (180-190 лет тому назад) (в 1713 году)), и окончится, может быть, даже при его жизни. «Каждую минуту может совершиться восхищение церкви», – писал Каргель [Каргель 2000, стр.500]. Продолжая свои рассуждения о Втором пришествии Иисуса Христа, вознесении церкви и этапам, предшествующим им, Каргель пишет следующее: «В сардийском периоде мы видели церковь реформатскую, которая была, есть и будет существовать до пришествия Христа, но она не отвечала намерениям Божиим, и потому необходим был новый период – филадельфийский. Но зачем же тогда нужен был сардийский, или реформатский период? Он должен был проложить путь филадельфийскому периоду. Без Реформации, говоря по-человечески, филадельфийский период был бы невозможен <…>. Если рассмотрим семь посланий [книги Откровения], то увидим, что все нечетные послания очень резко выступают, а четные – нерезко:

1-й (ефесский) – “со Христом” (период первой любви);

2-й (смирнский) – все время увеличивается скорбь;

3-й (пергамский) – 315 год, Константин (учение Валаама и Валака);

4-й (фиатирский) – 440 год, Лев I (папство, учение Иезавели);

5-й (сардийский) – 1517 год, Мартин Лютер (Реформация, впоследствии – христиане, по имени будто живые, но духовно мертвые);

6-й (филадельфийский) – 1722 год, Николай Цинцендорф (пробуждение);

7-й (лаодикийский) – резко отличается: дети Божии уходят … » [Каргель 2000, стр. 500-501].

Последний, Лаодикийский  период, по мнению автора, будет проходить после восхищения части  церкви, когда на земле останутся «лаодикийцы – неразумные девы», оставшиеся на великую скорбь. Каргель видит себя в филадельфийском периоде (диспенсации). Он призывает всех своих последователей жить напряженной духовной жизнью, «ибо время близко!»

Эсхатология И.В.Каргеля решающим образом повлияла на развитие и формирование общей картины мира христиан евангельского толка не только в Советской России, но и продолжает формировать богословские умонастроения отдельных христиан и сегодня. В качестве примеров приведем некоторые фрагменты отдельных хорошо известных в определенных кругах авторов.

Развитие диспенсациональной концепции (В.Я.Канатуш, А.В.Карев, К.В.Сомов, И.В.Музычко)

Формат данной статьи не позволяет нам сделать детальный анализ текстов вышеуказанных авторов, просто приведем их хронологии и дадим выводы.

В.Я.Канатуш [2000]

Семь исторических периодов развития Церкви обычно принято обозначать в следующем порядке:

1-й (ефесский) — церковь Апостольская, олицетворение духовного преуспевания, роста, движения вперед, но и незаметная потеря главной причины всех успехов — первой любви (I столетие).

2-й (смирнский) — гонимая церковь, олицетворение стойкости, выносливости, преданности и верности Христу и исповедуемому учению до смерти (II-III столетия).

3-й (пергамский) — церковь, при внешней свободе, постепенно смешивающаяся с миром, компромиссная, оставившая борьбу, а с ней — и духовную чистоту (с IV по VI вв. включительно).

4-й (фиатирский) — церковь Средневековья, период духовного падения и расстройства, постепенное разложение изнутри посредством отступлений, искажений, ересей и господства папства (с VII по XVI вв.).

5-й (сардийский) — церковь реформированная, эпоха Возрождения, но религиозность внешняя, показная. Борьба сохраняется, но победа не достигается из-за присутствия нераспятой плоти (с XVI до середины XVIII вв.).

6-й (филадельфийский) — церковь миссионерская, период “верности в малом” и личного освящения членов церкви, ревнование к жизни по духу, Гал.5:16,24; 1Тим.4:16 (с середины XVIII по XX вв.).

7-й (лаодикийский) — церковь предпришественного периода, отличающаяся духовным охлаждением, самоуверенностью и самодовольством. Дух мира проникает в церковь и ведет к отступлению (с начала XX века и до наших дней).

И.В.Музычко [2006]

«Семь исторических периодов развития Церкви в соответствии с этими посланиями обычно принято обозначать в следующем порядке:

1-й (ефесский) — церковь Апостольская, олицетворение духовного преуспевания, роста, движения вперед, но и незаметная потеря главной причины всех успехов – первой любви (I столетие).

2-й (смирнский) — церковь гонимая, олицетворение стойкости, выносливости, преданности и верности Христу и его учению до смерти (II-III вв.).

3-й (пергамский) — церковь постепенного обмирщения, при внешней свободе постепенно смешивающаяся с миром, компромиссная, оставившая борьбу, а с ней и духовную чистоту (IV-VI вв.).

4-й (фиатирский) — церковь средневековья, период духовного падения, расстройства и разложения. Первое великое отступление от истины Христовой через дружбу с миром (Иак.4:4). Усиление папства (с VII по XVI вв.).

5-й (сардийский) — церковь реформированная. Эпоха Реформации, возникновение протестантизма, но преобладает внешняя и показная религиозность. Борьба сохраняется, но духовная победа не достигается из-за недостатка внутреннего духовного обновления (с XVI до середины XVIII вв.).

6-й (филадельфийский) — церковь миссионерская, период духовного обновления, «верности в малом» и личного освящения членов церкви, стремление жить по духу (с середины XVIII по XX вв).

7-й (лаодикийский) — церковь предпришественного периода, отличающаяся духовным охлаждением, самоуверенностью и самодовольством. Дух мира проникает в Церковь и ведет к возникновению второго великого отступления от истины Христовой через обольщение харизматизмом и экуменизмом (с начала ХХ века до пришествия Христа)».

А.В.Карев, К.В.Сомов [1990]

Первый период (Послание к Ефесской церкви)

Начинается с момента возникновения церкви Христовой и длится до второй половины апостольского века. В своем послании Христос отмечает особенно ценные качества Ефесской церкви, а именно – ее труд и терпение. <…> Отмечая положительные стороны служителей Ефесской церкви, Христос в то же время бросает им упрек: «Но имею против тебя то, что ты оставил первую любовь твою. Итак, вспомни, откуда ты ниспал, и покайся, и твори прежние дела; а если не так, скоро приду к тебе и сдвину светильник твой с места его, если не покаешься (Отк.2:4-5).

Второй период (Послание к Смирнской церкви)

Простирается с конца I века н.э. до официального признания христианства в начале IV века. <…> Христос говорит в этом послании: «Будете иметь скорбь дней десять». Здесь мы видим пророческий намек на десять особенно сильных гонений со стороны языческих императоров, продолжавшихся до 315 года. В этот период стали появляться лжеучители, которые ратовали за крещение младенцев, придавая ему спасительное значение, в то время, как с самого начала, по учению Христа и Его апостолов крещение преподавалось только взрослым, сознательно уверовавшим во Христа.

Третий период (Послание к Пергамской церкви)

Начинается со времени официального признания христианства в начале IV века и продолжается до начала VII века. <…> В третий период христианства был допущен целый ряд отступлений от первохристианства и в догматических вопросах. Так, например, в 342 году повсеместно было узаконено крещение младенцев; в 375 году официально признано поклонение деве Марии, апостолам и другим великим подвижникам в нарушение ясного указания Слова Божия: “Един Бог, един и посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус” (1Тим.2:5). В 400 году были введены молитвы за умерших (панихиды, отпевания).

Четвертый период (Послание к Фиатирской церкви)

Начался с 600 года. <…> После того, как христианская церковь стала государственной, у руководства церковью появились духовно невозрожденные люди, которые жаждали личной власти, славы и материального обогащения. Если во времена императора Константина была широко открыта дверь для папства, то к IV периоду христианства оно предстало во всем зловещем виде. В послании Христа к Фиатирской церкви Иезавель и символизирует собой папство. <…> В 607 году папа Римский был провозглашен наместником Христа на земле. Вместо демократии, которая существовала в первых христианских общинах, в церкви наступила самая необузданная тирания. Эта тирания и безжалостное истребление инакомыслящих достигли своего наивысшего предела в средние века, когда горели костры инквизиции, когда в церковных застенках пытали так называемых “еретиков”.

Пятый период (Послание к Сардийской церкви)

В этом послании мы видим пророческий намек на тот период в истории христианства, когда в рядах далеко ушедшей от Христа католической церкви возникло движение за возврат к первохристианству. Другими словами, этот период реформации, возникшей в шестнадцатом веке. Из католической церкви выделился ряд протестантских церквей, которые стали существовать параллельно с католической и православной церквами. Однако вожди реформации не сделали полного шага к первохристианству, не довели это дело до конца, не восстановили полностью учение Христа о рождении свыше. Поэтому Христос и говорит: “Ты носишь имя, будто жив, но ты мертв” (Отк.3:1).

Шестой период (Послание к Филадельфийской церкви)

Начало реформации. Ревнители за полный возврат к первохристианству стали основывать самостоятельные евангельские общины. Зародилось евангельско-баптистское движение и другие родственные ему движения, пред которыми Христос широко раскрыл дверь, и никто не смог ее затворить. <…> Характерной чертой этого движения является то, что оно возвещает о втором пришествии Христа. “Се, гряду скоро: держи, что имеешь, дабы кто не восхитил венца твоего”, – говорит Христос всем ожидающим Его скорого второго пришествия.

Седьмой период (Послание к Лаодикийской церкви)

Последний период истории христианства на земле. Он характерен тем, что даже в рядах истинных евангельских церквей, идущих путем первохристианства, будет духовное охлаждение; большинство верующих будет [жить] не с горячими, а только с теплыми сердцами. Конечно, верующие с теплыми сердцами существовали на протяжении всей истории христианства, но особенно этим характерен будет последний период христианства, когда “по причине умножения беззакония у многих охладеет любовь”. Характерной чертой такого теплого, а не горячего христианина является довольство собой, своими знаниями, своей духовной силой. К таким христианам обращены слова Христа: “Ты говоришь: “я богат, разбогател и ни в чем не имею нужды”; а не знаешь, что ты несчастен и жалок, и нищ, и слеп, и наг” (Отк.3:17).

Несколько вопросов, на которые нет ответов

Очевидно, что все авторы просто переписывают тексты друг у друга. Но где их критическое богословское осмысление? Первое, что приходит на ум – вопрос:

Все семь церквей Малой Азии сосуществуют в одном историческом срезе. Почему же их рассматривают как определенные исторические периоды (диспенсации)?

Почему все авторы-толкователи видят себя в «конце времен»? Это особое откровение или есть что-то более существенное?

На каком основании происходит историческое членение периодов? Совершенно непонятны принципы и критерии историографического членения: почему 3-й (пергамский) – 315 год, это период императора Константина, а 4-й (фиатирский) – 440 год, Лев I (папство) [Каргель]? Почему филадельфийский период – церковь миссионерская, период духовного обновления, «верности в малом» и личного освящения членов церкви, стремление жить по духу (с середины XVIII по XX вв.)? [Музычко]?

И, в заключение, способны ли авторы пересмотреть свои богословские воззрения, или уже все они ухватили «истину в последней инстанции»? Вот здесь, возможно, есть ответ, и он отрицательный. А именно это является огромным тормозом в развитии современного евангельского богословия.

Почему дарбизм – это подпорченный винегрет, и каковы последствия его употребления в пищу?

Данная эсхатологическая концепция – типичный вид фольклорного богословия, поскольку авторами игнорируются все элементарные герменевтические принципы. Дарбизм полностью игнорирует современную научную картину мира, которую люди впитывают в школах, высших и других учебных заведениях. Конечно, наука тоже ошибается, но эсхатология, как раздел богословия, – тоже не повод издеваться над здравым рассудком. Дарбизм выстраивает свою картину мира, которая не может удовлетворить современного образованного человека, но и, к сожалению, современное богословие в области эсхатологии хромает сразу на две ноги. Если дарбизм дает четкие представления о том, что было, есть и будет с этим миром, то большинство современных исследователей ограничиваются перечислением разных теорий и концепций, боясь отдать предпочтение какой-нибудь одной, и разбором жанра апокалиптической литературы в Библии, иногда с выходом на другую литературу (различные апокалипсисы раннего христианского творчества, например). Кризис очевиден, остается только неизменная вера христиан в Воскресшего и Грядущего вскоре.

Похоже, что и представители диспенсациальной богословской концепции не особенно способны вести конструктивный диалог на предмет других возможностей свершения и завершения человеческой истории; ведь человек, которому уже все понятно здесь и сейчас в малейших деталях, по замечанию одного мудрого человека, – «наполненный сосуд», из которого можно только вылить содержимое, но нет никакой возможности налить. В этой связи вспоминаются слова Иисуса, которыми Он начинает свою Нагорную проповедь: «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное…». Тут уж наших «богословов-эсхатологов» точно «нищими духом» не назвать.

Вызывает сожаление и тот факт, что большинство верующих людей не способны критически анализировать богословские идеи и все воспринимают как «чистое словесное молоко», даже винегрет, который местный повар приготовил по своему собственному, известному только ему рецепту из несвежих продуктов. А это означает, что под видом толкования Библии протаскиваются особые социальные, политические и экономические идеи, побуждающие человека к особой модели поведения в угоду особым сторонним силам.

Из своего опыта могу сказать: когда-то один из весьма знаменитых и уважаемых служителей прошлого столетия с кафедры Московской центральной церкви ЕХБ громогласно заявлял о том, что Христос «заберет свою возлюбленную невесту, церковь, до наступления третьего тысячелетия» (четверговые проповеди по книге Откровения в течение года). Спикер полный зал. Многие верующие тогда побросали институты, работу и стали интенсивно ждать. Ну, что же, не случилось. Некоторые, разочаровавшись во всем, ушли из церкви. Отсюда и вопрос: так ли безобиден дарбизм? Или, может быть, пришло время вывалить в мусорное ведро этот протухший винегрет?

Вместо послесловия

Успех эсхатологических взглядов Дарби и многих его последователей в разных странах и на разных континентах, в разные исторические периоды связаны с тем, что им удалось соединить личную и глобальную эсхатологию с учением о грехе (хамартиологией). Простая, ясная логика дарбизма, выстраиваемая с опорой на «особые духовные» (ведомые только этим интерпретаторам) герменевтические методы толкования Писания и «очевидность происходящего», говорит: личная греховность каждого человека и порочность этого мира понятна духовно зрелому человеку; логический конец жизни человека – смерть. Почему этот мир должна постигнуть иная участь? Преодоление своих греховных наклонностей ведут человека к духовному освобождению и, в конечном итоге, соединению со Спасителем, которое произойдет во время Его Второго пришествия. Небольшая группа избранных, растворенных в этом греховном мире повсеместно, обретет духовную свободу и спасение в свое время, которое может наступить здесь и сейчас в любое мгновение. Собственно говоря, весь мир существует и вращается вокруг них, – они подлинная экклесия, свет этому миру и соль земли, им открыты сокровенные тайны Вселенной,– все остальное – только фон, создаваемый погибающей беснующейся толпой. Богословие Дарби задает ряд вопросов каждому, кто соприкоснулся с его учением прямо или опосредованно: в каком лагере ты? Где ты, бессмертная душа, собираешься вечность проводить?

С «вечностью» все проще. Вопрос в другом: как правильно сориентироваться в этом временном, тленном мире. Ведь и эту жизнь нужно пройти достойно. Гораздо проще, когда тебе говорят: «Христос придет если не сегодня вечером, то завтра утром точно». Как быть с осознанием того, что жизнь для многих – это длиннющая, изнуряющая дорога? Где черпать сил, чтобы каждый день этой долгой жизни проживать осмысленно, плодотворно, красиво? Дарбизм здесь не помощник, также, как и здоровому человеку не протянуть долго на протухшем винегрете.

Источники

Василик, М.А. (2000) Основы теории коммуникации: Учебник. М.: “Гардарики”.

Ивин, А.А. (2000) Теория аргументации. Учебное пособие. М.: “Гардарики”.

Канатуш, В.Я. (2000) Апокалипсис и второе пришествие. М.: «Живое слово».

Каргель, И.В. (2000) Собрание сочинений. С.-Пб.: “Библия для всех”.

Карев, А.В., К.В.Сомов (1990) Пособие по общей истории христианства. Библейская миссия.

Музычко, И.В. (2006) Живое христианство и тайна беззакония. – М.: “Протестант”.

 

Photo Credit: Pixabay

© 2017 “Христианский мегаполис”. 

Материал опубликован с согласия автора.

Примечание: Мнение редакции не всегда совпадает с мнением авторов публикуемых материалов, однако это не препятствует публикации статей, написанных с разных позиций и точек зрения. Редакция не несет ответственности за личную позицию авторов статей, точность и достоверность использованных авторами источников и переписку между авторами материалов и читателями.

При цитировании материалов портала “ХМ” в печатных и электронных СМИ гипер-ссылка на издание обязательна. Для полной перепечатки текста статей необходимо письменное разрешение редколлегии. Несанкционированное размещение полного текста материалов в печатных и электронных СМИ нарушает авторское право. Разрешение на перепечатку материалов “ХМ” можно получить, написав в редакцию по адресу: christianmegapolis@gmail.com.

Геннадий Савин

Геннадий Савин

Магистр богословия. Кандидат филологических наук. Преподаватель РУДН и Московской богословской семинарии ЕХБ. Член Российского библейского общества и библейской комиссии РБО (Москва). Ответственный редактор журнала «Религия и Право». Руководитель и ведущий научный сотрудник отдела судебно-лингвистической экспертизы «Гильдии экспертов по религии и праву».

More Posts - Website