О «верующих» в Бога, ставших верующими в Его небытие

О «верующих» в Бога, ставших верующими в Его небытие

ОТКЛИК НА ИНТЕРВЬЮ ЮРИЯ СТАСЮКА РЕДАКТОРУ “ХМ”

Читать интервью Ю.Стасюка

* * *

В свое время большой поток унес огромное количество протестантов из «перестроечного», а потом и вовсе развалившегося Советского Союза в Соединенные Штаты Америки. Ехали они на лучшую жизнь, ради детей, их будущего. Но именно в США множество этих детей было утеряно. Утеряно по разным причинам, но среди набора обычных в таких случаях причин, есть и специфически американская подоплека.

Итак, сегодня в славянской эмигрантской молодежной среде наблюдается пусть и не массовое, но движение в сторону сознательного отхода от веры к атеизму. Юрий Стасюк подчеркивает, что вера у него была настоящая («Я любил Иисуса больше, чем слова могут это выразить»), чтобы мы поняли, насколько его атеизм серьезен (если бы его вера не была серьезной, то и переход в атеизм не представлял бы собой ничего серьезного). Второе, на что обращает внимание Юрий, что причиной отхода не были грехи, как обычно происходит, а причина коренится в интеллекте. Было критическое исследование Библии, размышления, выводы, и наконец, честность перед собой и соответствующее решение. Юрия и компанию можно похвалить за сомнения, поиски, и работу, но не за результат этой работы, тем более что, как ни крути, а все равно пришли к греху – неверию.

Эти ребята с детства верующие, и это – как ни парадоксально это звучит – первая причина, объясняющая их сегодняшний атеизм. Они росли в христианской, протестантской, консервативной, далекой от образованности среде. Были верующими в силу воспитания, среды общения, привычки, и прочего. Да, они верили, но эта вера была поверхностная, она не была подкреплена ни личной встречей со Христом, ни интеллектуальным проникновением к вершинам христианской мысли. Их вера не имела корня, основания, фундамента, поэтому, когда в их жизнь пришло сомнение, они были легко им сломлены. Это распространенная проблема ДВРовцев (детей верующих родителей). Скорее всего, они мало видели проявлений настоящей веры и настоящей святости в церкви и в семье. Если бы видели, то могли бы спросить себя, а какова их вера, если они не имеют таких же плодов как у пастора, родителей и других верующих?

Также, скорее всего, там же (церковь, семья) они не наблюдали высокого интеллекта и образованности, но смогли это до конца увидеть после того, как сами получили высшее образование, и это вторая причина объясняющая их сегодняшний атеизм. Но и в России, и в Украине сотни тысяч ДВРовцев также получают высшее образование, но среди них не наблюдается такого движения в сторону атеизма, как среди их сверстников в США. И здесь мы подходим к специфически американской причине – это само американское высшее образование. На сегодняшний день оно, пройдя все этапы секуляризации, стало по своей сути антихристианским. Не вообще антирелигиозным, а именно антихристианским. Получив такое образование, и не имея углубленного каменного основания, ребята становятся на путь «просветления» и заканчивают атеизмом. Не пишу «вполне естественно заканчивают атеизмом», так как лично для меня закончить отрицанием существования Бога – это неестественно.

Через сомнения, переосмысление проходят все ДВРовцы-интеллектуалы. Во все времена все интеллектуалы, приходящие к вере, на определенном этапе преодолевали и сомнения, и библейскую критику, и т.п. Юрий Стасюк рассказывает, как он прошел путь от Христа к атеизму, но гораздо интереснее читать, как проходили путь, только в обратном порядке, например блаженный Августин («Исповедь»), или Клайв Льюис («Настигнут радостью»). Насколько глубже Юрия Стасюка рассуждают о вере, сомнении, страхе, противоречиях и парадоксах христианства: Данте, Эразм Роттердамский, Блез Паскаль, Сёрен Кьеркегор, Владимир Соловьев, Достоевский, Лев Шестов, Гилберт Кит Честертон…

Я знаю бывшего протестантского пастора, который, пережив определенные трудности и большое горе, оставил служение, церковь и превратился в фаталиста, но не стал атеистом. Я знаю человека, покинувшего ряды Свидетелей Иеговы. Он разочаровался в организации, отвергнул ее вероучение, позже не примкнул ни какой христианской церкви, но не потерял веру в Творца. А в рассматриваемом нами случае, молодежь исследовала Библию и, увидев что-то ужасное, потеряла именно веру в Бога… Потерять веру в истинность христианства – да, понять что там нет Бога – это куда ни шло, но сделать вывод, что Творца не существует вообще – это мне непонятно. «Но разве, если были изгнаны иезуиты, следует изгнать также Бога?» (Вольтер) [1].

Деисты, такие воинственные по отношению к христианству, как Вольтер и Томас Пейн, исследовав Библию, отвергли ее как Слово Божье, но им не приходило в голову на основании этого отрицать бытие Создателя.

Отвергнув христианство, молодые славяне отказались от всех ответов, которое оно дает по важным вопросам бытия (смысл жизни, вечная жизнь, обоснование морали, происхождение всего существующего и пр.), не получив альтернативных ответов от атеизма, так как атеизм ничего, кроме голого отрицания, не дает и ни на какие вопросы не отвечает.

Процитируем человека, которого последним можно заподозрить в симпатиях к христианству – Вольтера. «Итак, философ, признающий Бога, располагает множеством возможностей, равных уверенности, у атеиста же остаются одни сомнения» [2]. «Я знал нескольких атеистов во Франции, бывших отличными естествоиспытателями, и, признаюсь, у меня вызвало крайнее изумление то, что люди, отлично разбирающиеся в пружинах природы, упрямо отрицают существование руки, столь явно управляющей игрой этих пружин» [3]. Еще одна цитата, на этот раз от человека, позиционирующего себя как агностик – Умберто Эко. «Психология атеиста для меня загадочна: подобно Канту, не могу взять в толк, как возможно не верить в Бога, утверждать, что Его существование доказать нельзя, но при этом свято верить в Его отсутствие, полагая, что уж это-то доказать можно!» [4]

Эти ребята – продукт современного западного либерального общества. Их возмущают некоторые вещи из Ветхого Завета, смерть, жестокость и тому подобное, это не суровые рыцари средневековья, которые могли и мечом ударить, где надо. Они не рассматривают ни историю, ни Библию, ни жизнь человека, ни ценности с позиции вечности. А если это не сделать, то до потери веры остается один шаг. Но чтобы увидеть, понять и согласиться – нужно встретиться со Христом.

Юрий упоминает, среди прочих преступлений библейского Бога, повеление Аврааму принести в жертву сына (кстати, ни один критик Библии не обошел этот момент, но почему-то ни кто из них не говорит, что жертва так и не была принесена, что это была хоть и жестокая, но проверка). Эти ребята переживают об этом сильнее самого Авраама, хотя того повеление Бога не возмутило, не заставило разочароваться в Боге, отвернуться от Него, потерять веру – что случилось с Юрием и компанией. Поэтому Авраам и назван отцом всех верующих. У Авраама вера была глубокая и настоящая, вера, несмотря ни на что и вопреки всему – в этом и есть принципиальная разница между ним и ими.

Закончить данные рассуждения хочу, обратившись к еще одному далекому от христианства человеку. Сцена-картина Жан-Поль Сартра «Дьявол и всеблагой Бог»:

Генрих – Ничто не совершается помимо воли Божьей, а Бог есть сама доброта; посему, что ни совершается, все к лучшему.

Женщина – Я не понимаю.

Генрих – Богу ведомо больше, чем ведомо тебе. То, что тебе кажется злом, в Его глазах – благо, ибо Он видит все последствия.

Женщина – И ты можешь это понять?

Генрих – Нет! Нет! Я не понимаю! Ничего не понимаю! Я не могу, не хочу понимать! Надо верить! Верить! Верить! [5]

* * *

«Будем же смотреть на смерть не как язычники, а как христиане, т.е. с надеждой, которая, по учению ап. Павла, составляет преимущество христиан» (Из письма Блеза Паскаля Флорану и Жильберте Перье) [6]. «Ибо для меня жизнь – Христос, и смерть – приобретение» (Флп.1:21).

Возможно ли рационально, доходчиво и убедительно объяснить, что Бог, потопивший весь древний мир (кроме восьми душ), испепеливший города Содом и Гоморру, строго приказавший Израильскому народу уничтожать все народы по пути в землю обетованную, и Иисус Христос сказавший «любите врагов ваших» и умерший за всех людей любя их – один и тот же Бог?

Эта проблема – слабое звено во внешней ограде христианства. Противникам христианства кажется, что это “ахиллесова пята” их врага, и сюда направлено большинство изощренных стрел противников. Это яд, против которого трудно найти рациональное противоядие. Хотя многие христиане этого так не оценивают, не обращают на это внимание и не придают этому никакого значения. Христианская риторика, стереотип мышления и стиль проповедования настолько заполнен Ветхим Заветом, что мы не замечаем, как это может выглядеть со стороны. Проповедуя даже для неверующих на евангелизационных собраниях, мы можем рассказать массу положительных, героических примеров из Старого Завета, полных священных войн, массовых убийств и другого, против чего современное христианство сражается само, вооруженное той же Библией.

Для большинства христиан этот неясный вопрос решается верой и сравнением. Имея опыт личной встречи с живым Христом, который можно сравнить по размерам с футбольным мячом, сталкиваясь с данной трудноразрешимой проблемой, равной горошине, христианин просто проходит мимо: мяч заслоняет собой горошину.

У атеиста все происходит наоборот. Для него Христос – миф, но миф красивый, поэтому до размеров горошины он вырастает, но карающий, гневный Иегова – это футбольный мяч. Все их собственное оружие, будь то «научный» атеизм, круто замешанный на сомнительной теории дарвинизма, или религиоведение, использующее якобы «историзм», чтобы доказать, что религия является результатом невежества (поэтому им кажется, что если доказать, что молния – это электрический разряд, а не Бог, то вопрос бытия Бога разрешится сам собой, хотя открытие закона и его объяснение совсем не удаляет Законодателя, а наоборот утверждает Его бытие), можно уподобить ножику, пущенному против танка. Но весь Ветхий Завет – это тяжелая артиллерия, данная в руки богопротивников самим христианством.

Позвольте поделиться некоторыми мыслями на этот счет.

Прежде всего, следует сказать, что разделение двух Заветов, двух частей Библии слишком преувеличено и условно. Достаточно вспомнить помилованную Богом Ниневию (книга пророка Ионы) в давние времена или Ананию и Сапфиру, упавших замертво уже в Новом Завете (Деян.5:1-11). Но во всем этом более всего смущает именно насильственная смерть людей за которой стоит Сам Бог.

Первое, на что следует обратить пристальное внимание, чтобы последовать мысленно в поисках ответов, – это то, что у людей и Бога разное отношение к смерти и разное ее восприятие. Нашей тайны смерти для Бога не существует, как и нашего страха перед ней. И второе – Бог не палач, который не испытывает никаких эмоций и чувств. Творца переполняют чувства сострадания к Своему творению, сделавшему неправильный выбор и пострадавшему от него: «Мне ли не пожалеть Ниневии, города великого, в котором более ста двадцати тысяч человек, не умеющих отличить правой руки от левой, и множество скота?» (Ион.4:11).

Говоря о смерти, мы наделяем ее качествами личности: приходит, забирает, уносит. Она страшная, ужасная, неподкупная. Христианская танатология (наука о смерти) смертью обозначает момент отделения нематериальной души и духа человеческого от их земного вместилища – тела («как тело без духа мертво» – Иак.2:26), и переход их в иное бытие. Это смерть первая. О ней можно сказать, что она неизбежна (помилованные жители Ниневии все равно умерли в свое время, как Анания и Сапфира, не умерев тогда, встретились бы со смертью все равно, только немного позже), и она явилась результатом согрешения первого человека.

О первой же смерти можно сказать, что она – не самое страшное из существующего. Например, Экклезиаст считал, что «горче смерти женщина» (7:26), а Иеремия говорил, что наступит время, когда люди будут смерть предпочитать жизни (8:3). Предпочитающих смерть жизни во все времена было предостаточно, но самоубийство не так возмущает народ, как огонь и сера с неба на Содом и Гоморру, хотя, погрязши в грехах и беззакониях жители этих городов, таким образом сами призвали гибель на свою голову, что можно назвать своеобразным самоубийством («нечестивый падет от нечестия своего» – Прит.11:5; «нечестие губит грешника» – Прит.13:6; «накажет тебя нечестие твое» – Иер.2:19).

Если говорить о «насильственной» смерти, то любая смерть является таковой [7], что бы ни выступало орудием: стихийное бедствие, авария, болезнь, старость, шальная пуля… Человек не хочет умирать, но смерть насильно разлучает тело с душой, и даже когда человек сам избирает свою смерть, он не может осуществить ее ненасильственно. Если смерть насильственна и неизбежна, а за ней нас все равно ожидает инобытие, то какие могут быть обиды вообще? Человек не покинет пределы этой действительности, пока не созреет к одной из двух реальностей инобытия: аду или раю.

Так уж получилось, что все жители древнего мира дошли до кондиции и были в полной готовности перехода, что с ними и произошло при помощи вод потопа. Чтобы человечество не захлебнулось в своих беззакониях, не выродилось и не самоуничтожилось полностью Бог, спасая человечество в целом, переводит (это звучит благозвучней чем «уничтожает», тем более что смерть это не уничтожение личности, как таковой) тогдашних людей в потусторонний мир, а оставляет восемь человек для заселения земли и нового витка цивилизации. Это была хоть и радикальная, но полностью необходимая и оправданная мера. Стояла дилемма: или оставить все как есть, и человечество исчезнет полностью, или умертвить всех одним махом – как бы это жестоко не звучало (можно подумать, что если бы Бог не потопил их всех, то они жили бы вечно…), и дать человечеству продолжение. Я думаю, мы, живущие сегодня, должны быть Богу благодарны за потоп: не будь его, не было бы и нас.

Нас не возмущают решения суда о мерах пресечения и наказания преступников, потому что понимаем – это заслуженно. Потоп, Содом и Гоморра – это тоже заслуженно. Не мы придумали жизнь, не мы устанавливали правила игры, не мы обозначили границы между добром и злом. Есть объективное зло, Бог определил его таковым и это надо принять как данность, которую обойти невозможно. Нас поставили в известность и предупредили о последствиях, поэтому мы несем ответственность и принимаем заслуженное наказание, опять же какие могут быть обиды (кроме как на себя самого)?

Конечно, можно (нужно) вспомнить огромное количество детей, утонувших во время потопа. Неужели и они заслуживали такой участи? Где Божья справедливость? Можно спросить, почему Бог не потопил только взрослых людей, которых изменить было уже невозможно, и чудесным образом не оставил в живых детей, еще не успевших (якобы) заразиться бациллой греха? Человек уже рождается с этой бациллой (первородный грех), поэтому дело не в окружающем обществе и воспитании, а дело во времени, когда человек начнет грешить.

Уильям Голдинг в романе «Повелитель мух» показал страшную реальность того, как дети, оказавшись в результате авиакатастрофы на необитаемом острове без взрослых, прошли все этапы душевного взросления, а, следовательно, погрязания во зле. В их среде сразу же стали проявляться лидеры (один из которых был по натуре демократом, а второй – диктатором), исполнители, аутсайдеры и пр. Между лидерами развернулась борьба за власть, в результате которой более наглый и жестокий выиграл сражение. Жуткая картина предстает, когда увлеченные «диктатором» дети, кто из страха (с чувством вины), кто из спортивного азарта, а кто из исходящего изнутри зла, устраивают охоту на преданного друзьями и оставшегося в одиночестве «демократа», а найдя, забивают его насмерть.

Следует признать, что Бог, потопив не только взрослых, но и детей, поступил в этом случае по отношению к детям не по справедливости (в очередной раз), а по… милости (при жизни их всех ждала участь отцов – с головой окунуться в грехи и зло, а после смерти – отойти в преисподнюю). Уверен, что все погибшие при всемирном потопе младенцы и большое количество детей (не могу сказать, до какого возраста) унаследовали рай: «ибо их есть Царство Небесное» (Мф.5:3).

Апостол Петр в своем первом послании пишет, что даже взрослому населению, погибшему тогда, Христос, сойдя духом, когда тело Его три дня было в гробе – проповедовал (1Пет.3:18-20). Вот она – милость Божия! Бог, умерщвляя людей водой, планировал в будущем предоставить им шанс на спасение (не думаю, что проповедь Христа состояла только из упреков и обличений, без возможности покаяния). То есть, в концовке спасенных будет гораздо больше, чем некоторым кажется, или хочется.

Бог, глядя на человека, не сожалеет о его смерти, потому что она всего-навсего – переход, а сожалеет о его погибающей душе, подпадающей под смерть вторую – вечное отделение человека от Бога по причине его нераскаянных грехов. Эта смерть действительно ужасна! Но, если первая смерть неизбежна, то вторую можно (и нужно) избежать.

Человека, почему-то, больше страшит именно первая смерть. Он живет видимым. Его более страшат ужасы войны, голода, болезней, но его мало трогает то, что его бессмертная душа идет в ад. Поэтому я и подчеркнул, что у Бога и людей разное отношение и восприятие смерти (смертей). Бог знает, что стоит на кону. И, самое главное, Бог не просто со стороны наблюдает за процессом гибели людей, а сделал все, чтобы спасти их.

Бог Ветхого Завета страшен и непонятен тем, кто имеет представление только о первой смерти, не верит в жизнь за гробом, не ведает о плане спасения, и не знает о страдающем Боге. Таких людей больше поражает поступок Моисея, поразившего вместе с сынами Левиина около трех тысяч своих соплеменников (помогли им пережить первую смерть), чем отступление самого народа от Бога, то есть подпадание под вторую, а потому более страшную смерть (Исх.32:25-30).

Говоря о насильственной смерти грешников, важно не забыть, что первая смерть уравнивает всех. В конце концов, умирают же все, умирают насильственно и праведники, и святые, и спасенные, и, казалось бы, умирают не вовремя (миллионы христиан были убиты за свою веру во время разных гонений). Но в их случае верно слово сказанное апостолом Павлом: «Ибо я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь, не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем» (Рим.8:38-39).

Если первая смерть – это переход в иное бытие, то смерть вторая – переселение в бытие без Бога, и один Бог знает – ибо знает всё – насколько это ужасное место. Это знание и любовь к Своему творению толкнули Создателя на то, что просто не вмещается в человеческий разум – Бог стал человеком! Нет более необычной и неимоверной вести, как эта. Все остальное, какое бы оно ни было удивительное, блекнет в сравнении с «Вочеловечился».

Бог Ветхого Завета, (заслуженно) поражающий людей, Сам стал человеком в лице второй Личности Божества, и отдал себя на поражение грешным людям, чтобы спасти их… Кто может вместить такое?! «Кто поверил слышанному от нас?» – спрашивает пророк Исайя – «…но Господу угодно было поразить Его» (53:10). Отец поражает Сына (незаслуженно), чтобы спасти людей, заслуживающих наказания… Архимед просил, чтобы ему дали соответствующую точку опоры, и тогда он сможет сдвинуть мир, но именно Христу удалось перевернуть мир, а точкой опоры для Него, по словам Симоны Вейль, послужил крест, – пересечение времени и вечности.

Бог, став человеком, прошел: рождение, лишения, отвержение, пытки, смерть… Какие вообще после этого могут быть претензии к Богу? Что еще Он не сделал для нас? Вторую смерть теперь можно избежать, от нее избавляет заместительная жертва Христа, умершего за нас, и ответившего за наши грехи вместо нас (во многих религиях, особенно древности, присутствует идея и практика жертвоприношения, в том числе человеческого, но только в христианстве воплотилась идея самопожертвования, ибо Христос пошел на смерть добровольно).

Христос – Бог и Спаситель – вот сердцевина всего, а что касается всех «почему» и «зачем», то ответы на многие из них получим не сейчас и не здесь. Для преодоления «почему», сейчас и здесь нам дана вера. И мужество, как неотъемлемая часть веры: «Сомнение преодолевается не подавлением, а мужеством. Мужество не отрицает наличие сомнения: оно принимает сомнение в себя в качестве выражения своей конечности и утверждает содержание предельного интереса. Мужество не нуждается в гарантиях бесспорного убеждения» [8] (Пауль Тиллих «Динамика веры»).

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Вольтер, Философские сочинения, М. Наука 1989, с.674.

[2] Там же, с.622.

[3] Там же, с.624.

[4] У.Эко и кар. Мартини, Диалог, М. ББИ ап. Андрея, 2004, с.60-61.

[5] Х.А. де Сунсунеги, Мир следует своим путем, М. “Прогресс”, 1967, с.299.

[6] Б.Паскаль «Трактаты. Письма», К. Port Royal, 1997, с.240.

[7] В Библии описываются два случая, когда люди переходили в мир иной без насильственного разлучения души и духа с телом, без смерти. Это случаи с Енохом и Ильёй. «И ходил Енох пред Богом; и не стало его, потому что Бог взял его» (Быт.5:24). Данное восхищение можно было бы понимать по-разному, но апостол Павел разъясняет это «не стало его»: «Верою Енох переселен был так, что не видел смерти; и не стало его, потому что Бог переселил его» (Евр.11:5). Подобное произошло и с пророком Илиёй: «Когда они шли и дорогою разговаривали, вдруг явилась колесница огненная и кони огненные, и разлучили их обоих, и понесся Илия в вихре на небо» (4Цар.2:11). Смерть отделяет душу и дух от тела, которое остается для кремации или на съедение кладбищенским червям, но Енох и Илия тел на земле не оставили, хотя, в любом случае, их тела претерпели трансформацию, изменение, так как материальная плоть не может существовать в иной реальности. Но их измененные тела не были подобны «славному телу Его», так как Христос – первенец из умерших – и Его воскресшее тело не имеет предшественников и аналогов. Такие тела получат все спасенные в момент воскресения, в том числе Енох и Илия. При восхищении церкви множество христиан также не увидят смерти Апостол Павел приоткрывает покров этой тайны: «Говорю вам тайну: не все мы умрем, но все изменимся вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся; ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему – облечься в бессмертие» (1Кор.15:51-53).

[8] П.Тиллих «Избранное», М. «Юрист» 1995, с.198.

Опубликовано с письменного разрешения В.Манжула.

Обратная связь с автором: manvitas@rambler.ru

© 2016 В.Манжул и “ХМ”. Перепечатка без письменного разрешения автора и редакции “ХМ” запрещается. При цитировании, следует указать ссылку на “ХМ”.

Виктор Манжул

Виктор Манжул

Христианский писатель, апологет, публицист.

More Posts - Website

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *